Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

-Она не происходит сама собой, она требует напряжения сил. Это как сбережения. Ты же не рассчитываешь проснуться однажды утром и обнаружить у постели бочонок с деньгами?
- Ты открыла счет?
-Я хотела сказать, что мы должны создавать духовный пенсионный фонд.

Почему-то отходящий от перрона поезд и выглядывающие из него приветливые проводники и проводницы, причем всегда какие-то неизменные, прямо-таки вечные образы, навевают мне мысли о Крыме и только о нем. Стоит заметить, что я там ни разу не была (а стоило бы). Откуда это взялось, мне непонятно. Наверное, из самых глубин моего подсознания, самых-самых.

На экзамене все зависит от одного главного условия: насколько хорошо ты выучил дисциплину. Если же об эт ом говорить не приходится, поскольку ты знаешь всего несколько нужных определений или вообще ничего, то данное условие замещают два фактора: что за билет тебе попадется, твоя находчивость и, конечно, симпатии преподавателя (надейся, что ты попадешь в их число). Порой величавые таланты красноречия тоже могут сыграть свое дело, но этот трюк срабатывает далеко не всегда, поскольку некоторые преподаватели совершенно не идут на словесные уловки. А потому данный фактор является субъективным.
А из этого выходит, что любой экзамен - это лотерея. Надейся, что тебе попадется счастливый билет в этой игре.

Этот прогноз не сбылся. "На небе ни облачка", просто серые мрачные тучи заволокли все небо. Дождя не было. Падал снег, безумно падал.

А потом у меня еще спрашивают, почему я им не верю...

Мир
       опять
             цветами оброс,
у мира
      весенний вид.
И вновь
      встает
            нерешенный вопрос -
о женщинах
             и о любви.
Мы любим парад,
                      нарядную песню.
Говорим красиво,
                        выходя на митинг.
На часто
       под этим
                     покрытой плесенью,
старенький-старенький бытик.
Поет на собранье:
                      "Вперед, товарищи..."
А дома,
        забыв об арии сольной,
орет на жену,
             что щи не в наваре
и что
        огурцы
                плоховато просолены.
Живет с другой -
         киоск в ширину,
бельем -
        шантанная дива.
Но тонким чулком
                         попрекает жену:
- Компрометируешь
                        пред коллективом.-
То лезут к любой,
                  была бы с ногами.
Пять баб
        переменит
                  в течении суток.
У нас, мол,
        свобода,
                  а не моногамия.
Долой мещанство
                   и предрассудок!
С цветка на цветок
                  молодым стрекозлом
порхает,
       летает
               и мечется.
Одно ему
            в мире
                   кажется злом -
это
   алиментщица.
Он рад умереть,
экономя треть,
три года
        судиться рад:
и я, мол, не я,
и она не моя,
и я вообще
          кастрат.
А любят,
        так будь
               монашенкой верной -
тиранит
      ревностью
              всякий пустяк
и мерит
      любовь
           на калибр револьверный,
неверной
       в затылок
              пулю пустя.
Четвертый -
        герой десятка сражений,
а так,
     что любо-дорого,
бежит
     в перепуге
              от туфли жениной,
простой туфли Мосторга.
А другой
       стрелу любви
                   иначе метит,
путает
      - ребенок этакий -
уловленье
         любимой
                в романтические сети
с повышеньем
            подчиненной по тарифной сетке.
По женской линии
тоже вам не райские скинии.
Простенького паренька
подцепила
         барынька.
Он работать,
            а ее
                не удержать никак -
бегает за клёшем
                каждого бульварника.
Что ж,
     сиди
         и в плаче
                  Нилом нилься.
Ишь! -
      Жених!
- Для кого ж я, милые, женился?
Для себя -
          или для них? -
У родителей
          и дети этакого сорта:
- Что родители?
             И мы
                  не хуже, мол! -
Занимаются
          любовью в виде спорта,
не успев
       вписаться в комсомол.
И дальше,
        к деревне,
                 быт без движеньица -
живут, как и раньше,
                   из года в год.
Вот так же
          замуж выходят
                      и женятся,
как покупают
           рабочий скот.
Если будет
         длиться так
                    за годом годик,
то,
  скажу вам прямо,
не сумеет
        разобрать
                и брачный кодекс,
где отец и дочь,
                который сын и мама.
Я не за семью.
               В огне
                     и дыме синем
выгори
      и этого старья кусок,
где шипели
          матери-гусыни
и детей
        стерег
              отец-гусак!
Нет.
  Но мы живем коммуной
                              плотно,
в общежитиях грязнеет кожа тел.
Надо
     голос
          подымать за чистоплотность
отношений наших
              и любовных дел.
Не отвиливай -
              мол, я не венчан.
Нас
   не поп скрепляет тарабарящий.
Надо
     обвязать
             и жизнь мужчин и женщин
словом,
      нас объединяющим:
                       "Товарищи".

...война.

Свою я проиграла. Теперь я пацифистка.

Щемление в метро - замечательная вещь, особенно когда ты ЖУТКО устаешь и спишь по 4-5 часов. Раньше я не понимала всей прелести подобного "мероприятия". Но теперь осознала все в полной мере.

Времена меняются. Теперь уже не молодой человек спрашивает номер телефона. Он ждет этого шага от девушки. А если она такого жеста не предпринимает, он просто разворачивается и уходит.
Мы, сами того не замечая, взяли инициативу в свои руки.

"Я знаю, что дедуля разлюбил бабулю, что бабуля сама себя тоже разлюбила, что бабуля любит Жана больше, чем маму и Лору, а Жан  ненавидит дедулю, а дедуля терпеть не может Жана. Я знаю, что дедуля думает про папу, что папа дурак набитый. Я знаю, что папа сердится на маму за то, что она дедулина дочь, а еще за то, что она захотела меня родить, а он не хотел детей, или хотел, но попозже; еще я знаю, что папа меня очень сильно любит и даже, может быть, он сердится на маму за то, что так любит меня, потому что он меня не хотел, и я знаю, что мама немножко сердится на меня за то, что она меня захотела, а папа не хотел. Да, я все это знаю. Знаю, что им всем плохо, потому что все любят не тех и не так и не понимают, что сердиться им не на кого, кроме самих себя"...

06.02.2011 22:34

С 5 часов вечера меня преследуют тоска и одиночество. Не знаю, чем заняться и с кем. Только завтра моя подруга ненадолго скрасит мое одиночество. А затем....8-ого числа учеба нанесет свой сокрушительный удар.

07.02.2011 00:49

Совсем недавние воспоминания в голове: два наркомана ...

07.02.2011 20:17

Мало кто поверит, что воображаемая радось может доставить столько счастья.

12.02.2011 02:58

Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Или я просто погружаюсь в непроглядную бездну тоски и печали??

27.02.11 17:58

Я пытаюсь сопротивляться своему желанию, своей сладостной мечте.... Но я слаба. Не корите меня за это.

02.03.11 23:36
Я своей не владею душой, не владею телом. Этим заведует другой.

06.03.11 00:26

Иногда мы что-то знаем наверняка. И это наверняка мало нас радует. Мы тешим себя иллюзиями, пустыми надеждами, хотя заведомо знаем, что все напрасно. Нам кажется, что еще можно уловить слабый лучик веры в светлое. Ведь не все можно знать наверняка, к тому же многие вещи по природе своей изменчивы. А потому даже там, где ее нет, она есть. Я говорю о надежде.
Но спускаясь с небес на землю, понимаешь, что одной надеждой сыт не будешь. Хочется чего-то более реального, настоящего. Мне всегда думалось, что я человек позитивный, оптимистичный, но в данном случае "меня терзают смутные сомнения"... Что-то мне подсказывает, что в моем случае будет сказка с грустным концом.
Остатется лишь....готовиться к худшему, надеяться на лучшее.

11.03.11 22:56

Я люблю, люблю, люблю. Засыпаю и просыпаюсь с ним в голове. В  те моменты, когда я думаю, мои мысли сводятся к нему (а, как известно, человек постоянно о чем-нибудь думает). Может, это какой-то новый вирус? Ай-яй, а я не успела установить даже самой обычной системы защиты. Теперь уже поздно, никакой касперский не поможет. Вирус блокирует любые попытки инсталяции.
Многие говорят, что любить вечно нельзя, особенно без взаимности. Время лечет и т.д. и т.п., бла-бла-бла. Все временно: любовь, искусство, планета Земля, вы, я. У Бегбедера любовь живет три года, у кого-то два или полтора, но не в этом главное. Суть в том, что это великое чувство все же имеет временные границы. Точнее это одна из точек зрения. Но что тогда говорить о семейных парах, которые живут душа в душу и любят друг друга с молодых годов до самой старости. Привычка, скажете вы? А, может, это все же возможно? Никто не задумывался???
До сих пор люди, ученые умы человечества, не смогли дать полного объяснения этому чувству да и те немногие результаты, которые они получили меня мало удовлетворяют. Я отношусь к ним без особого доверия. Да что там....просто без доверия.
Это все эмоции... Любовь бесконтрольна и никому не подчинена. Она живет сама, а порой даже вопреки нашим собственным желаниям. Но она безусловно живет. А сколько?... Это уже зависит от ее объектов. Для того, кто умел и умеет верить...

12.03.11 21:38

Ты вошел в мою жизнь, как наступает лето - внезапно, без предупреждения, как проникают утром в комнату блики солнечного света.
Это случилось 7 мая 2009-ого года...

13.03.11 12:53

Странная штука эта любовь: ясно понимаешь,что лучше отказаться от нее из боязни страданий, из боязни быть брошенной в один прекрасный день. Однако же мы любим жизнь, хотя знаем, что и она однажды нас покинет...

16.03.11 23:36

Над черном снегом открытых нервов
Летят, как песня, поезда,
На красном небе белым солнцем
Ворвется под шофе весна.
Не было, не было,
Не было жаль бросить все,
Не было, не было
Сомнений вступить в батальон
Под названием последний новый день
На улицах весна,
Последний новый день,
Как в тех боевиках
Здесь есть у нас с тобой
Одна страна,
И больше нету ни черта,
Последняя черта.

Шумят вокзалы, гудят заводы,
Пусть бьют фонтаны ярых звезд
Верхом на небе, где самолеты,
Давно не видящие гнезд своих.
Не было, не было,
Не было жаль бросить все,
Не было, не было
Сомнений вступить в батальон
Под названием последний новый день
На улицах весна,
Последний новый день,
Как в тех боевиках
Здесь есть у нас с тобой
Одна страна,
И больше нету ни черта,
Последняя черта.

Другое солнце, другие звезды
Застыли в небе над Невой,
Глаза не видят, но все запомнят
Что день за день и ночь за ночь.
Не было, не было,
Не было жаль бросить все,
Не было, не было
Сомнений вступить в батальон
Под названием последний новый день
На улицах весна,
Последний новый день,
Как в тех боевиках
Здесь есть у нас с тобой
Одна страна,
И больше нету ни черта,
Последняя черта.

...Не знаю. Скоро наступит конец... Я это чувствую. Если это сделает не он, то это буду я. Я так не могу. Просто раньше я таила хрупкую надежду. Я и сейчас ее еще таю. Наивная... Но, как я уже сказала, это довольно хрупкая вещица, и скоро она уже придет в негодность. Она все больше тончает. Я постепенно понимаю и принимаю, что ничего не изменится. И никогда не могло. Мне просто не хотелось в это верить. Но когда-то надо разрушать глупые неосуществимые иллюзии, иначе я буду вечно в рабстве своих нелепых желаний и мечтаний.

31.03.11 21:10

Больно покидать тех, кого мы любим, но стократ больнее порывать с теми, кто не любит нас.

Я знала, что так будет, но не думала, что будет настолько больно.

Что плохого они сулят? Можно ли углядеть в них плюсы? Каковы все "за" и "против"? И можно ли вообще считать их отношениями? Выльются ли они когда-либо во что-то более серьезное, постоянное? Или это раз и навсегда данная данность?

Мы с тобою станем
Ярким огненным вихрем,
На мгновенье станем
Ярким огненным вихрем.

Это плата за рай,
Что был нами украден
На полчаса.

Мы с тобой будем пить
Отравленный воздух,
И в ответ на удар мы лишь рассмеёмся.
Мы превысили скорость, мы обречены.
Нас уже не спасти, мы не вернёмся.

Это плата за рай
На полчаса.
Нам на встречу в машинах летят
Изумлённые лица.

Это плата за рай,
На полчаса,
Это наш с тобой маленький
Апокалипсис.

Ты меня научил
Не бояться страданий,
Уходить, не дождавшись
Аплодисментов.
Пусть взрываются звёзды
За преступность желаний,
Лишь бы ты был со мной
За секунду до смерти.

Это плата за рай
На полчаса,
Нам на встречу в машинах летят
Изумлённые лица
Это плата за рай
На полчаса,
Это наш с тобой маленький
Апокалипсис.

Люблю его. А он не верит, думая, что я шучу. Ну и пусть. Это и неважно. Мне не нужно его или чьей-либо еще веры. Даже не нужно его любви. Нужна лишь возможность любить. Бывает, и не нужно взаимности. Ты просто иногда его видишь... очень редко. Но ты ценишь и то, что имеешь. Если были бы частые встречи, они бы уже не имели той высокой цены, той большой значимости. Они встали бы привычкой, воспринимались бы как должное. Но нет встреч, нет привычек. Нет и сожалений. А только радость от редких мимолетных "свиданий". Первоначально эта любовь имела дурную примесь, была жутко эгоистичной. Но за длительный промежуток времени она очистилась, приобрела практически совершенный вид, как мне кажется.
Время летит. Меняемся мы, меняются наши мироощущения, наши чувства. Кто-то возвышается, кто-то падает. Некоторые остаются на одном уровне... противная стабильность. Стабильность хороша, когда ты на вершине, на пике. Но, если ты лишь у подножия, бойся ее.
А я... даже не знаю. Быть может, я сама только на старте. Но мои чувства выше меня. Я не должна их потерять, во что бы то ни стало, не должна опуститься до грязной любви. Хочется сохранить чистейшей прелести чистейший образец.

Подобные мысли кружили в моей голове несколько дней назад. Но, как я сказала, время летит - меняемся мы. За этот небольшой временной промежуток он успел ненадолго стать моим, только моим. Это просто волшебно. Сказок, говорите, не бывает? А вот и неправда. Просто они быстро заканчиваются. Я смотрела ему в глаза и думала, как же сильно я его люблю и что, наверное, я никогда не смогу сказать ему об этом, именно сказать, глядя прямо в глаза, без всяких смсок, icq, контактов. Пишу это, а из глаз капают слезы. И это не потому, что я в жуткой печали... Просто я почти уверена, что этот человек никогда меня не сможет полюбить. Это была неправда, его любовь мне нужна, она просто необходима.

Как бывает замечательно выйти из душного метро и ощутить морозный еще осенний воздух, шустро топать по улице, чувствуя приятный легкий холодок, который так редко бывает приятным, вкушать сладкий аромат, обгоняя прохожих, иногда замедлять шаг, любуясь деревьями, уже успевшими облачиться в легкие белые кружевные наряды. И становится чудесным этот еще вчера казавшийся серым и безликим мир.

С трудом нашла силы, чтобы встать и усадить себя за компьютер. Мне этого хотелось, но в то же время я совершенно не желала покидать уютную кроватку. На часах шесть вечера, а я валяюсь в постели.... Я редко сплю днем, вечером тоже. Но настал тот редкий день. Не могла иначе. Глаза сами закрывались, я ими не управляла.Впереди суббота, суббота абсолютно безрадостная. Опять институт, а значит рано вставать, загружать свою голову тысячами "премудростей"... Не хочу. Зачем давать людям выходную пятницу? Чтобы потом отнять у них драгоценную субботу. Совершеннейшая бессмыслица.
Последнее время я просто погрязла в своих заботах. В будни учеба, бестолковые выходные. Как ни странно все это меня ужасно утомило. Я совсем забыла о друзьях, о каких-то забавах. Превращаюсь в скучнейшую натуру. Моя жизнь поменялась, но не таких перемен я от нее ждала. Все должно было сложиться иначе. Но, как оказалось, иначе было только в моих планах, под которые реальность не захотела подстраиваться. Хочется взять в руки ластик и стереть эти нелепые три осенние месяца жизни, обнулить их и начать все заново. Только нет у меня такой чудо-резинки. Тогда что мне прикажете делать? Куда идти, к какому стану прибиться? Пока не решила. Пока я просто плыву.

Я испытывала потрясающие ощущения...море безмятежности, абсолютное умиротворение не только тела, но и души. Сказать, что это безумно приятно, значит, ничего не сказать. Окрыление души, я будто летаю на облаке. Ничто и никто не тревожит. Свобода от тоски, хандры и забот. Я будто разом скинула все тяжести бремени. В таком состоянии я уезжала от дяди. Лучшего и нельзя было желать. Никогда еще я не погружалась у него в такую беззаботную эйфорию.
Только начало смеркаться. Сумрак лишь подступал. Я села в маршрутное такси, а на выходе обнаружила, что ранние сумерки уже успели обратиться в поздние. Это скорое превращение меня почему-то радовало. В тот момент меня радовало практически все.

А наутро все было совсем иначе... Проснулась я с жуткой, просто невыносимой болью в животе. И, понятное дело, лишившись физического умиротворения, я сразу же лишилась и морального. Тут, как ни крути, придется согласиться с эпикуреизмом. Одним из первоосновных условий счастливой жизни является отсутствие телесного страдания.

У нас всегда были с двоюродным братом натянутые отношения. Встречаемся мы с ним регулярно, приблизительно раз в месяц, порой несколько чаще. При моих визитах наша беседа начиналась с банальных "привет, как дела?". Мы удовлетворялись коротким "нормально" со стороны друг друга. На этом наш многословный диалог подходил к концу. Изредка я пыталась направить наш разговор в более интересное русло, но мои попытки не увенчались успехом. В конце концов я оставила эту, как мне казалось, глупую затею. Со стороны все выглядело не слишком мило и дружелюбно.
Но, тем не менее, когда я сегодня узнала, что его забирают в армию, что-то екнуло у меня внутри. Это было для меня самой настоящей неожиданностью, особо замечу: неприятной неожиданностью. И на душе стало как-то не по себе. Представляю, что творится у него. Одно знаю точно: ощущение не из приятных... И вывод один: какими бы напряженными ни были наши отношения, я все равно его люблю.

Сегодня первый белый день...
До метро меня сопровождали шквалы ветра. Под ногами чавкал первый противный снег. Куча кленовых листьев, которые дворник еще не успел убрать. Вообщем, такой же день, как и всегда. Суетная учеба, дорого из дома в институт и обратно. А там уже и смеркается за окном - заметила я, кладя в рот ложку каши.
Эх....грядет зима, она уже предупреждает нас о своем скором визите. Ох, не радует это меня, ох, не радует...

Все идет ровно, я бы даже сказала: слишком ровно. Разве что учеба немного меня нервирует. Да, да, я уже устала учиться. А только от вида моего института у меня уже болит голова. Но, тем не менее, дела идут все-таки слишком хорошо. Мне это кажется несколько странным, несколько ненормальным. Я привыкла к полумраку, а тут вдруг яркий свет. Он меня просто слепит. Я еще не успела приготовиться. Какие-то подозрения в голове. Но почему я так удивляюсь? Может судьба наконец открыла настежь дверь, в которую я давно стучусь….

….

Душу мою наполнило чувство, которое по всей вероятности испытывает ружейный курок, когда делает осечку: и совестно, и досадно, и жалко…Чем больше мы сожжем мостов, тем легче выбирать дорогу, но прежде чем бросаться в омут, подумай, погоди немного…Мы выбрали чужие имена, забыли только души поменять, подальше убежали от себя и пробуем себя догнать… И я не знаю, что будет завтра, но по-любому за все отвечать головой, и это единственная причина, по которой я не зову тебя за собой… Я хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой и я буду с тобой в комнате с белым потолком с правом на надежду, в комнате с видом на огни с верою в любовь… Но ведь она не твоя, хоть с тобой она даже иногда и бывает… Когда ты вернешься??... Ты мой лучик золотой, но и того еще не знаешь, что улыбкою одной сердце обжигаешь… Не ошибается тот, кто ничего не делает… Обернись назад… Так близки друг другу и так безумно далеки….

Недавно наткнулась на очень даже забавный рассказик Н. Тэффи. Поулыбал меня вдоволь.


Переоценка ценностей

Петя Тузин, гимназист первого класса, вскочил на стул и крикнул:

– Господа! Объявляю заседание открытым!

Но гул не прекращался. Кого-то выводили, кого-то стукали линейкой по голове, кто-то собирался кому-то жаловаться.

– Господа! – закричал Тузин еще громче. – Объявляю заседание открытым. Семенов-второй! Навались на дверь, чтобы приготовишки не пролезли. Эй, помогите ему! Мы будем говорить о таких делах, которые им слышать еще рано. Ораторы, выходи! Кто записывается в ораторы, подними руку. Раз, два, три, пять. Всем нельзя, господа; у нас времени не хватит. У нас всего двадцать пять минут осталось. Иванов-четвертый! Зачем жуешь? Сказано – сегодня не завтракать! Не слышал приказа?

– Он не завтракает, он клячку жует.

– То-то, клячку! Открой-ка рот! Федька, сунь ему палец в рот, посмотри, что у него. А? Ну, то-то! Теперь, прежде всего, решим, о чем будем рассуждать. Прежде всего, я думаю… ты что, Иванов-третий?

– Плежде всего надо лассуждать пло молань, – выступил вперед очень толстый мальчик, с круглыми щеками и надутыми губами. – Молань важнее всего.

– Какая молань? Что ты мелешь? – удивился Петя Тузин.

– Не молань, а молаль! – поправил председателя тоненький голосок из толпы.

– Я и сказал, молань! – надулся еще больше Иванов-третий.

– Мораль? Ну, хорошо, пусть будет мораль. Так, значит, – мораль… А как это, мораль… это про что?

– Чтобы они не лезли со всякой ерундой, – волнуясь, заговорил черненький мальчик с хохлом на голове. – То не хорошо, другое не хорошо. И этого нельзя делать, и того не смей. А почему нельзя – никто не говорит. И почему мы должны учиться? Почему гимназист непременно обязан учиться? Ни в каких правилах об этом не говорится. Пусть мне покажут такой закон, я, может быть, тогда и послушался бы.

– А почему тоже говорят, что нельзя класть локти на стол? Все это вздор и ерунда, – подхватил кто-то из напиравших на дверь. – Почему нельзя? Всегда буду класть…

– И стоб позволили зениться, – пискнул тоненький голосок.

– Кричат: «Не смей воровать!» – продолжал мальчик с хохлом. – Пусть докажут. Раз мне полезно воровать…

– А почему вдруг говорят, чтоб я муху не мучил? – забасил Петров-второй. – Если мне доставляет удовольствие…

– А мама говорит, что я должен свою собаку кормить. А с какой стати мне о ней заботиться? Она для меня никогда ничего не сделала…

– Стоб не месали вступать в блак, – пискнул то– ненький голосок.

– А кроме того, мы требуем полного и тайного женского равноправия. Мы возмущаемся и протестуем. Иван Семеныч нам все колы лепит, а в женской гимназии девчонкам ни за что пятерки ставит. Мне Манька рассказывала…

– Подожди, не перебивай! Дай сказать! Почему же мне нельзя воровать? Раз это мне доставляет удовольствие.

– Держи дверь! Напирай сильней! Приготовишки ломятся.

– Тише! Тише! Петька Тузин! Председатель! Звони ключом об чернильницу – чего они галдят!

– Тише, господа! – надрывается председатель. – Объявляю, что заседание продолжается.

Иванов-третий продвинулся вперед.

– Я настаиваю, чтоб лассуждали пло молань! Я хочу пло молань говолить, а Сенька мне в ухо дует! Я хочу, чтоб не было никакой молани. Нам должны все позволить. Я не хочу увазать лодителей, это унизительно! Сенька! Не смей мне в ухо дуть! И не буду слушаться сталших, и у меня самого могут лодиться дети… Сенька! Блось! Я тебе в молду!

– Мы все требуем свободной любви. И для женских гимназий тоже.

– Пусть не заплещают нам зениться! – пискнул голосок.

– Они говорят, что обижать и мучить другого не хорошо– А почему не хорошо? Нет, вот пусть объяснят почему не хорошо, тогда я согласен. А то эдак все можно выдумать: есть не хорошо; спать не хорошо, нос не хорошо, рот не хорошо. Нет, мы требуем, чтобы они сначала доказали. Скажите пожалуйста – «не хорошо». Если не учишься – не хорошо. А почему же, позвольте спросить, – не хорошо? Они говорят: «дураком вырастешь». Почему дурак не хорошо? Может быть, очень даже хорошо.

– Дулак, это холосо!

– И по-моему, хорошо. Пусть они делают по-своему, я им не мешаю, пусть и они мне не мешают. Я ведь отца по утрам на службу не гоняю. Хочет, идет, не хочет – мне наплевать.

Он третьего дня в клубе шестьдесят рублей проиграл. Ведь я же ему ни слова не сказал. Хотя, может быть, мне эти деньги и самому пригодились бы. Однако смолчал. А почему? Потому что я умею уважать свободу каждого ин-ди… юн-ди… ви-ди-ума. А он меня по носу тетрадью хлопает за каждую единицу. Это гнусно. Мы протестуем.

– Позвольте, господа, я должен все это занести в протокол. Нужно записать. Вот так: «Пратакол за-се… «Засе» или «заси»? Засидания. Что у нас там первое?

– Я говорил, чтоб не приставали: локти на стол…

– Ага! Как же записать?… Не хорошо – локти. Я напишу «оконечности». «Протест против запрещения класть на стол свои оконечности». Ну, дальше.

– Стоб зениться…

– Нет, врешь, тайное равноправие!

– Ну, ладно, я соединю. «Требуем свободной любви, чтоб каждый мог жениться, и тайное равноправие полового вопроса для дам, женщин и детей». Ладно?

– Тепель пло молань.

– Ну, ладно. «Требуем переменить мораль, чтоб ее совсем не было. Дурак – это хорошо».

– И воровать можно.

– «И требуем полной свободы и равноправия для воровства и кражи, и пусть все, что не хорошо, считается хорошо». Ладно?

– А кто украл, напиши, тот совсем не вор, а про. сто так себе, человек.

– Да ты чего хлопочешь? Ты не слимонил ли чего-нибудь?

– Караул! Это он мою булку слопал. Вот у меня здесь сдобная булка лежала: а он все около нее боком… Отдавай мне мою булку!… Сенька! Держи его, подлеца! Вали его на скамейку! Где линейка?… Вот тебе!… Вот тебе!…

– А-а-а! Не буду! Ей-Богу, не буду!…

– А, он еще щипаться!…

– Дай ему в молду! Мелзавец! Он делется!…

– Загни ему салазки! Петька, заходи сбоку!… Помогай!…

Председатель вздохнул, слез со стула и пошел на подмогу.

Наконец нашлись кеды, которые мне понравились. Я буквально влюбилась в них (да, иногда влюбляются даже в кеды!). У меня даже нашлись деньги на "волшебные" кеды. И вот тот светлый день настал... Я пришла в магазин. На витрине стоял только один из пары. Примерила эту расчудесную обувь. Кеды сидели, как влитые, как будто сделаны по заказу прямо по мне. Чудеса, да и только. "Беру!!" - с сияющими глазами я мысленно громко сказала эту фразу. Подхожу на кассу, чтобы мне нашли второй и упаковали. Я готова оплатить свою покупку. И тут, казалось бы, ура... Но не все так благополучно, как нам порой кажется. Продавец долго искал недостающий кед(в единственном числе я затрудняюсь в правильности написания). Его поиски завершились неудачей. Недостающий элемент не был выявлен. Пропал. Бесследно исчез. Нет его. Безоблачное небо с ярким солнцем сменили зловещие тучи. Где был свет, стала тьма. Таковы были в тот момент мои настроения. Как же так?! Это называется самый что ни на есть настоящий закон подлости, причем еще какой. 

Сейчас самое время для размышлений. Я одна. Меня никто и ничто не тяготит. О чем можно думать в такое беззаботное время? Почему-то именно сейчас мне пришел в голову стишок, чужое творение одной девушки. Но оно настолько точно передает мое состояние, что как будто писано мной.
В призрачных глупых сомнениях,
На краю бесконечной реальности,
Я забуду о своих настроениях
По причине недельной давности.
Оглянусь на прошедшую вечность
Без сомнений, а с улыбкой, уверенно
И верну себе былую беспечность,
С ней жить проще – проверено.
Я так привыкла вечно чего-то ждать, ожидать. А когда сумела избавиться от этой вредной привычки, мир вдруг приобрел для меня много новых красок. Я ими наслаждаюсь. Безусловно, все не может быть идеально, все не может быть всегда хорошо. Но разве в идеалах счастье? Разве к этому мы стремимся всю жизнь? Как я писала ранее (и как писал Ремарк), свет не светит, когда светло, он светит во тьме. И через горе мы познаем радость. А потому, что бы не приготовила нам судьба, какие бы сюрпризы она нам не преподнесла (приятные, а порой не очень), мы должны быть благодарны тому, что сумели познать жизнь, попробовать ее на вкус.
Как писал Есенин…
Жизнь – обман с чарующей тоскою...
…
Но и все ж теснимый и гонимый,
Я, смотря с улыбкой на зарю,
На земле, мне близкой и любимой,
Эту жизнь за все благодарю.

Сегодня был относительно хороший денек. Я отправилась на пляж. Компанию мне составил Чарльз Диккенс со своими «Большими надеждами». Даже не верится, что я была на речке одна. Ой, прошу прощения, как я могла так обидеть Диккенса, он же был со мной. А еще только сейчас до меня дошла мысль, что я изменила своему любимому и ненаглядному Ремарку. Предательница я.
 Людей было не очень много, и я смогла вдоволь насладиться своим своеобразным одиночеством. Пребывание мое длилось не очень долго, около двух часов. А потом я двинулась в обратный путь. Мне необходимо было добраться до остановки маршрутного такси. По пути мне повстречалась ярко-синяя мазда, водитель которой усиленно махал мне рукой. Из-за затемненных стекол его авто я не смогла разглядеть его лица. Поэтому, кто это был, для меня и сейчас загадка. На остановке я стояла с симпатичными мальчиками, их было человек шесть. Но нам оказалось не по пути. Они сели в другую маршрутку и укатили, но прежде все дружно помахали мне рукой. Это, надо признаться, несколько подняло мне настроение, за что я премного благодарна своим милым незнакомцам.
А вот сейчас я сижу и печатаю. Сегодня мне еще предстоит провести соцопрос на тему: «Кто хочет поехать со мной на дачу?» К концу вечера мне будут известны результаты, а пока остается только догадываться.
 До новых встреч.

Читать книгу – одно из интересных занятий, которое никогда не устареет. Лично для меня так. Когда читаешь, окунаешься в другой, совершенно иной мир. Причем, новая книга – новый мир. Только я не приемлю никаких электронных книг. Да, они удобны, компактны, мобильны. Но, тем не менее, это все равно не для меня. Я должна держать книгу в руках, ощущать ее страницы, перелистывая одну за одной. К тому же, так полнее и вообще ощущаешь ее объем: где конец, а где середина.

Подошла к концу еще одна прочитанная мной книга. «Искра жизни» Эриха Мария (Пауля) Ремарка. Тяжелая вещица, тяжелая страшными фактами, содержащимися в ней. Но приводить их больше не стану. Серого и черного и так хватает в нашей жизни. Хочется порой и ярких красок.

Немного о книге…

В лагере нет любви. Она давно умерла, как и многие другие чувства. Но в сердцах и умах заключенных еще теплится слабая, но негасимая искра жизни. Они уже потеряли надежду, ее уже давно нет. Но искра жизни все еще таится внутри и помогает им жить. Жить без надежды…на будущее, надежды на настоящее, просто жить.

Они уже давно потеряли человеческий облик. Они напоминают живых мертвецов или скелетов, обтянутых кожей. Но при всем этом они все равно остались людьми. В то время как эсэсовцам, берущим от жизни все, этого не удалось. И в этом самое главное. Живя без надежды, без любви по сути даже без самой жизни, вопреки всему они сумели остаться людьми.

В своем романе «Три товарища» Ремарк писал: «Все мои рассказы кончаются смертью героя. Верно, так и должно быть. В современном мире герои долго не живут». И эта книга не стала исключением. Пятьсот девятый (пятьсот девятому не дано было имя, для лагеря это кажется вполне нормальным, если не отметить одну деталь, что большинство заключенных все же получили от Ремарка свои имена) погибает. Я свято верила, что пятьсот девятый доживет до своей счастливой свободы. Но Ремарк все решил иначе для своего героя. И, хотя пятьсот девятый умирает, он все же выходит победителем. И в этом его сила.

В голове отпечатались последние слова, слова, практически завершающие эту книгу: «Наверное, именно так все должно начинаться. С самого начала. Не с озлобления, воспоминаний и ненависти. С самого простого. С ощущения жизни. Не с того, что ты все же жив, как в лагере. Просто, что продолжаешь жить». В конце проливается свет, а тьма рассеивается...

Эх….Вчера вечером я сидела смиренно и смотрела футбол, финал чемпионата Голландия-Испания. Никого не трогала, никому не мешала… И ту раздается звонок. Мне звонят девчонки, предлагают с ними прогуляться. В течение нескольких последних дней они сделали мне уже не одно подобное предложение, но я всегда отказывалась. Не знаю, чем это было вызвано. Может, захотелось просто побыть одной. Но вчера я почему-то не смогла им отказать. И, не досмотрев матч, который для меня был крайне интересен, я отправилась на улицу, взяв с собой лишь телефон и ключи.

Мы немного прогулялись, поболтали. И вот уже наша прогулка подходила к логическому завершению. Как вдруг кто-то произнес: «Так хочется картошечки по-деревенски из макдака». Другая моя подруга подхватила: «А макдакавто еще должен работать. Давайте дойдем». Мы дошли. В окошке значилось: режим работы 8:00 – 24:00. А время уже немножко перевалило за полночь. Ничего не оставалось, кроме как развернуться и пойти домой. И здесь опять тот же голос произнес: «А давайте на проспект мира слетаем, там он работает круглосуточно, мы успеем как раз к закрытию метро». Это предложение нашло поддержку, правда, не с моей стороны. Но учитывается обычно мнение большинства, и наш случай был не исключением. По дороге к метро (хотя слово «дорога» слишком громко сказано, оно находилось за углом) я решила ликвидироваться. Но долгие убеждения моих подруг взяли надо мной силу.

Метро. У меня даже нет билета («я отправилась на улицу, взяв с собой лишь телефон и ключи»). И тут кому-то приходит умная идея: доехать до ВДНХ. Так все-таки ближе. А стрелки идут.

Улица. Идти до пункта назначения минут 7-10. На часах 00:40. Переходя светофор, на котором уже мигал зеленый, я упала, порвала джинсы, очень сильно ушибла свою ножку. Медленно и неспешно я влачилась за девчонками, и каждый мой новый шаг вселял в меня все больше «радости». У макдакавто была длинная очередь, состоящая из вереницы автомобилей. И тут мы позади Audi TT. Забавная картина.

В голове моей крутилась лишь одна мысль: на метро мы уже не успеваем. Так все и случилось.

Девчонки были полны позитива. Почему же я была такая кислая и недовольная? Ответ мне кажется очевидным.

К 4 часам мы без приключений дошли до дома. Я сильно устала и хотела спать. Прогулка «удалась».

Итог: порванные джинсы, больная ножка, дикая сонливость, ноющие ноги (от усталости и сланцев).

А мои подруги: зато будет потом, что детям рассказать. Неисправимы.

Время идет. Ничего не меняется. А я жду перемен. Но для того, чтобы они произошли, нужно что-либо делать. А я стою на месте, не двигаясь ни вперед, ни назад. Мир вокруг стремительно несется, а я замерла и чего-то жду. Так можно прождать целую вечность, а потом пойдут титры. Только happy endа не будет. Поэтому чтобы подобного не произошло, я сама должна для начала что-то поменять, должна сделать шаг вперед…

В голове моей целый день кружатся слова одной песни:
Я не забуду никогда твои глаза, твою улыбку,
Я пронесу через года свою вину, свою ошибку,
Я не забуду никогда эту любовь и это чудо,
Я пронесу через года,
Я не забуду....

Эта песня взывает к каким-то воспоминаниям... Помню, тогда мне было очень хорошо. Это события конца прошлого месяца, когда я имела незабываемые выходные со своим "наркотиком"??.... Не может быть!!! Хотя, нет ничего невозможного, есть только маловероятное. Это, видимо, все-таки возможное и маловероятное. Эх... Сейчас уже все не так... Не плохо, но уже не так хорошо.  Всего 5 минут рая... Тогда казалось, что они длились вечность, ну, или пол, сейчас - лишь миг.

Сегодня посетила книжный. Хотела купить что-то новенькое: произведение какого-нибудь автора, которого я еще не читала. Но... не смогла пройти мимо полки с Ремарком. И вот я уже стою на крыльце с томиком "Искра жизни" в руках.
Уже начала знакомство с очередным творением моего любимого писателя Ремарка. Данная книга навеяла мне воспоминания о книге Солженицына, ведь он много написал о лагерях. В их книгах определенно есть сходство, но и различия на лицо.
Мне врезалось в голову несколько "очаровательных" цитат:
"Самого юного, мальчика из Чехословакии, звали Карел. Его родители погибли, их прахом удобрял картофельное поле в деревне Вестлаге какой-нибудь благочестивый крестьянин. Ведь пепел сожженных в печах крематория фасовали в мешки и продавали в качестве искусственного удобрения. Оно богато фосфором и кальцием. Карел носил значок политического заключенного. Ему было одиннадцать лет". 
"Сам Зильбер умер от тифа, возродившись в виде куста примулы в саду коменданта Нойбауэра, которому пепел покойного достался бесплатно".
"То, что в крематории иногда сжигали и живых, объяснялось не столько злым умыслом, сколько переутомлением и тем, что некоторые скелеты уже давно утратили подвижность. Такое случалось и тогда, когда массовая ликвидация помогала спешно подготовить место для новых транспортов".
А какое начало, первое предложение: "Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза".
В голове моей возник вопрос: какой лагерь страшнее? Русский концентрационный лагерь, показанный Солженицыным, или немецкий, представленный Ремарком. Сейчас все для меня очевидно. Подобные вещи не поддаются сравнению. Это все равно, что сравнить смерть от пули или удара ножом. Потому что смерть все равно остается смертью!
В метро со мной произошел забавный курьез. Я стояла и читала книгу. И тут мужчина лет тридцати пяти-сорока встает, уступая мне место со словами: "Присаживайтесь, девушка, Ремарка нельзя читать стоя, особенно такую книгу". Честно говоря, я была несколько удивлена.

А сейчас маленькое отступление от темы. Мне хочется позвонить одному парню, которого я не видела целый год, может, даже немного больше. Сегодняшним вечером (если быть точной, уже вчерашним) я уже успела его потревожить, но он был занят. Его любезность просто не знала границ: на свой "привет" я получила "чё хотела?". Я, конечно, не ожидала распростертых объятий, но все же... тем не менее, это меня совсем не расстраивает. Я очень сильно хочу его увидеть. Подобное желание возникло во мне дней пять назад. И по прошествии времени оно стало лишь сильнее. Он не мой бывший парень, не друг, знакомый. Я ничего от него не жду и не собираюсь ждать. Но это ничего не меняет, я все равно хочу безумно его увидеть. А все в его руках. Он судья, он выносит приговор, поскольку навязываюсь я. Посмотрим, что будет.

Странные чувства одолевают меня. Сейчас начинаю ясно осознавать, что я выбрала себе не ту роль, не ту пьесу. И это вовсе не потому, что играть было тяжело. Напротив, я успешно справилась со стоящей передо мной задачей. Как ни странно, мне это даже понравилось. Но только на тот момент. На факт свершения. Сейчас мне все видится в совершенно другом свете. Чувствую себя продажной. А это отнюдь мне не льстит, наоборот, очень бьет по самолюбию. Не очень приятные ощущения, согласитесь.

Просто многие успешно играют на чужих слабостях. Но я не ставлю это в вину этим многим. Ведь мои слабости мне тоже известны. Я знала, к чему все идет, что свершится. Но я не сопротивлялась этому, а только шла навстречу. А силе воли говорить не приходится.

Симпатия….обыкновенная симпатия, не любовь, но даже она способна заставить нас совершать необдуманные, нелепые, легкомысленные поступки. Тут также четко прослеживается моя беспечность, которую я успела приобрести. И я более чем уверена, что если бы выпал еще один случай, я поступила бы подобным образом, опять бы сыграла однодневную роль. Я не знаю, почему он на меня так действует. Он мой наркотик. Он им был, и он им остается. Как избавиться от этой зависимости? Не имею ни малейших представлений. Пока я беспечна и свободна, так, наверно, будет всегда…

Еще раз процитирую слова Ремарка (поскольку мне кажется: я это уже делала). «Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется вам приятной неожиданностью».

И это действительно так. Я убедилась в этом на собственной жизни. Нужно ко всему относиться проще, меньше думать. Легче жить, не накручивая себя. Имея такие убеждения, я уже получила множество приятных сюрпризов.

Вот только сейчас настроение какое-то…не то, чтобы плохое. Но в голову мою пытается ворваться дюжина мыслей, которой не следует там быть. Потому что я ясно чувствую, что подобные мысли не принесут мне ничего хорошего, а только угнетут. Поэтому я им и противоборствую.

В прошедшие выходные мне было очень хорошо, хочу еще хорошего. Но, увы, все хорошее быстро заканчивается – одна из несправедливостей нашего мира. Теперь остается только ждать. А этого я позволить себе не могу, это будет ошибкой. Мне остается лишь плыть в лодке по течению, которое я выберу себе сама. И, может быть, кто-нибудь составит мне компанию. Хотя, мне не нужен кто-нибудь. Кто попало мне не подойдет.

Не знаю, как более-менее сносно оформить свои мысли. Мыслей много и всего 2 руки. На ум сейчас пришла фраза: «На свете много есть такого, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Но я уже ничему не удивляюсь в мире, в котором мы живем. Например, недавно узнала, что у меня одногруппник – педофил. Чудесно, не правда ли?

Сегодня у меня был чрезвычайно «насыщенный» день. С утра и почти до самой ночи я печатала геодезию, будущие «конспекты» для экзамена, на которые я полагаюсь как на чуть ли не единственную надежду. Но сейчас еще не переживаю, да и к тому же, это ведь мелочь жизни.

Я хочу…уже поскорее расправиться с этой злополучной сессией и вдохнуть полной грудью, ощутить, наконец, лето в полном объеме. А еще мне нужен Андрей для осуществления моих не очень хороших мыслей. Кто бы мог в это поверить? Даже я с трудом. Какой я становлюсь темной натурой, ха-ха-ха(дьявольский смех).

Мы снова сошлись, в смысле встретились. Мы не виделись почти год. Но такое ощущение, что ничего не изменилось. Он все такой же, сердцем он все тот же, как васильки цветут в лице глаза…. Во всяком случае, для меня он остался прежним, такой же живой, веселый, общительный, творческий. Я давно простила ему все обиды. Прощать – самое тяжелое, но нужно попытаться простить, иначе, когда нам самим понадобится прощение, как мы можем на него рассчитывать, если сами отказали. Витиеватые мысли в моей голове, а может просто дурь. Наверно ночь на дворе так на меня влияет. На дворе уже давно за полночь, два часа, а я все никак не лягу спать, повествую о своей жизни в бездонном инете. Бросаю я это дело, спатеньки, моя кроватуля меня уже заждалась.

Только сейчас вспоминаю, что я забыла спросить у него об одном интересующем меня вопросе. Как всегда. А я ведь на память не жалуюсь… Ну, все, что ни делается, не делается к лучшему))

Пишу...медленно набираю буковки. Несложное занятие. Лишь жми на кнопки. Если бы все в нашем мире было столь просто. Хотя я бы, наверно, быстро устала от подбной простоты, никаких усилий, никаких умственных и физических напряжений...и в конце все, возможно, пришло бы к тому, что жать на кнопки было бы вещью высшего уровня сложности.

Хотя о чем это я? Что за бардак в моей голове? Неплохо было бы убраться. Приходит весна, приходит лето, приходит лень. Странно, но я потеряла интерес практически ко всему. Я не нахожу к чему стремиться, куда и за кем идти. Я просто застыла, а безумный мир вокруг меня стремительно несется. Все преследуют какие-то цели, мчатся за удачей, деньгами, славой или любовью. А я просто стою, я наблюдатель и только. Иногда я могу внести свою лепту, кому-то помочь в его деле или, наоборот, все усугубить. Но вцелом я лишь наблюдатель.

Все стремятся подняться на вершину горы, надеясь там встретить свое большое счастье или то, что они под ним именуют, а я всего этого жду на спуске.

У меня скоро очередная сессия. Вокруг меня все суетятся, нервничают по этому поводу. Но смысл? к  тому же, еще слишком рано доводить себя до слез и паники. Особенно если учитывать ту вещь, что они никоим образом не помогут делу. Я спокойна....полный штиль. Ведь все это - такие мелочи. Но как всегда находятся люди, которые говорят: "Из мелочей складывается вся наша жизнь". Да, знаю, и как раз из-за мелочей она не складывается. Но мы сами уделяем этим мелочам такое первостепенное значение, так трясемся над ними. Мы сами выбираем, какую они должны играть роль, лично я отдаю им втростепенное значение на сегодняшний день, а вы?

А может все потому, что меня парализовала ЛЕНЬ? Хотя, видимо, еще не полностью. Я еще склонна к труду, по крайней мере умственному. А это является верным признаком того, что все не так уж плохо. Лечение возможно. Ситуация не необратима.

Скоро начнется апрель… в моей душе. Почему я так решила? Откуда знаю? А мне это неизвестно, это даже не догадка, здесь иные слова – вера, надежда. Именно они и придают нам сил. С верой в лучшее, а угнетающие мысли выставляем за дверь. Мои мысли – мои скакуны.

А почему именно апрель? Тут дело обстоит гораздо проще. Апрель – это как раз тот месяц, когда так явно чувствуется приход весны…рассвет…пробуждение. Март еще с уверенностью не позволяет нам говорить о теплых деньках, он еще провожает засидевшуюся зиму. А вот апрель – это уже совсем иная пора.

Лучик солнца, легкий ветерок. И ты постепенно раскрываешься, как цветок. Маргаритка, или ромашка, или лилия, а может орхидея или хризантема. Все мы такие разные, но в то же самое время столь похожие. Мы как капли. Форма одна, но свойства…

Цветы, капли, выходит небольшая путаница, да и от апреля я ушла далеко.

Так вот, возвращаясь к ранее написанному, скоро начнется АПРЕЛЬ!